Российский рынок труда столкнулся с беспрецедентным территориальным перекосом: почти треть всех безработных в стране находится в регионах, где на их услуги нет реального спроса. Согласно данным Елены Ахмедовой, занимающей пост главного экономиста в «Эйлер Аналитические технологии», к 2026 году индекс региональной рассогласованности взлетел до 30%. Подобного уровня дисбаланса не наблюдалось с 2010 года, а в период с 2017 по 2019 годы этот показатель колебался в районе 24%.
Суть проблемы кроется в невозможности эффективно соединить предложение и спрос. Используя методику Джекмана и Роупера (1987), эксперты оценивают, насколько вакансии и соискатели «не совпадают» географически. Если при нулевом значении все работники находятся именно там, где открыты позиции, то единица означает полный разрыв между рынками труда разных субъектов РФ.
При этом ситуация в отдельных субъектах выглядит крайне контрастно. Ярким примером кадрового голода стала Амурская область: здесь на каждого человека, ищущего работу, приходится колоссальные 13,7 свободных вакансий. Для сравнения, средний показатель по всей стране едва достигает единицы.
Параллельно с ростом дисбаланса заметны признаки общего охлаждения экономики. Центральный банк России уже фиксирует ослабление рыночного напряжения и замедление темпов роста заработных плат. Более того, в мае 2026 года в пяти российских регионах было отмечено падение реальных доходов населения в годовом исчислении.
Не стоит забывать и о «невидимых» проблемах. Во втором квартале 2026 года уровень скрытой безработицы в масштабах страны составил 0,3%. Речь идет о людях, которые формально не потеряли работу, но фактически пребывают в состоянии простоя или находятся в зоне риска перед возможным сокращением.
