Правительство РФ приняло решение затянуть «заломорозку» на топливном рынке. 30 июля было официально объявлено о продлении запрета на экспорт бензина — теперь это эмбарго будет действовать до конца января 2027 года. Что касается дизельного топлива, судового топлива и газойля, то вывоз этих ресурсов ограничен до 1 сентября 2-го года.
Этот шаг — не внезапная прихоть, а попытка купировать последствия затянувшегося кризиса на внутреннем рынке. Несмотря на то, что в крупных мегаполисах вроде Москвы и Санкт-Петербурга, а также в ряде регионов Урала и Сибири ситуация начала понемногу выправляться за счет перераспределения логистики и снижения ажиотажа, эксперты настроены осторожно. Проблемы в ряде субъектов всё еще никуда не исчезли.
В Минэнерго подчеркивают: приоритет номер один — гарантированное обеспечение внутренних нужд. Цифры говорят сами за себя: в обычное время Россия производит около 85 млн тонн дизельного топлива в год при потреблении всего в 46 млн тонн. Казалось бы, дефицита быть не должно. Однако в текущих реалиях министерство ставит во главу угла создание достаточных запасов, особенно для нужд агропромышленного комплекса в разгар сезона. Решение о том, когда можно будет снова открыть экспортные краны, будет приниматься «по ситуации» — власти будут следить за уровнем резервов, балансом производства и динамикой цен на биржах.
Страховка на случай дефицита
Если запрет на бензин эксперты считали предсказуемым, то решение не выпускать дизель вызвало больше дискуссий. Аналитики видят в этом классическую стратегию перестраховки на период активных сельхозработ.
Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов прямо говорит: на рынке бензина сохраняется реальный дефицит, поэтому продление эмбарго было неизбежным. Срок действия ограничений увеличили сразу на полгода, что намекает на неуверенность властей в том, что производство удастся стабилизировать уже к концу четвертого квартала.
При этом судьба дизеля может сложиться иначе. По мнению того же Белогорьева, ограничения на него могут снять досрочно. Сейчас производство дизтоплива практически сравнялось с внутренним спросом. Как только завершатся ремонтные работы на заводах, может возникнуть избыток, который быстро переполнит хранилища. В такой ситуации у государства будет два пути: либо срочно разрешать экспорт, либо принудительно снижать объемы переработки, что при дефиците бензина — путь в никуда.
Однако не все так однозначно. Мария Стаброва из «АТК Консалтинг» считает, что краткосрочная мера оправдана для накопления запасов, но долгосрочный запрет опасен для нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) — им может стать невыгодно работать на полную мощность. Эту же угрозу озвучил и Андрей Дредунов: избыток дизеля может вынудить НПЗ сократить переработку нефти в целом, а значит — и выпуск бензина, что только усугубит дефицит.
Региональный разрыв и ценовые качели
Стабилизация рынка сейчас выглядит крайне неоднородной. Если в крупных агломерациях ситуация улучшилась, то в других местах всё еще «горит». Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, отмечает, что в Москве и Петербурге топливо стало доступнее благодаря расширению пула поставщиков — теперь бензин везут не с трех-четырех заводов, а с гораздо большего количества НПЗ.
Но цены на АЗС продолжают демонстрировать неприятную динамику. Согласно данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года розничная цена на АИ-92 выросла до 73,85 руб. за литр. Бензин АИ-95 подорожал до 79,94 руб. Дизель, к слову, показал небольшое снижение — до 93,54 руб. География подорожания впечатляет: в Новосибирской и Мордовской областях рост цен составил более 10%.
Самая тяжелая ситуация наблюдается на юге России, в Приволжье, на Алтае и в уральских областях. Именно там сосредоточены независимые АЗС, которые оказались в заложниках у ситуации. Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частные заправки остаются без топлива. Крупные вертикально интегрированные компании (ВИНК) в первую очередь снабжают собственные сети и выполняют госзаказы для аграриев, а независимым игрокам достаются остатки, причем часто по завышенным ценам.
Ситуацию осложнило и снижение норматива обязательных продаж на Петербургской бирже — с 15% до 10%. Это практически отрезало мелких операторов, которые не могут выкупать огромные цистерны, от основного канала закупок. В итоге рынок переходит в «ручной режим» управления, а биржевые котировки перестают быть реальным индикатором цен.
Статистика Петербургской биржи за июль 202ло года подтверждает этот спад: объем реализации нефтепродуктов упал до 2,171 млн тонн по сравнению с 3,37 млн тонн в июле прошлого года.
Что нас ждет в ближайшем будущем?
Прогноз экспертов на конец года остается туманным. Фундаментальная причина кризиса — резкое сокращение объемов переработки из-за атак БПЛА на НПЗ. Без решения этого вопроса любые административные меры могут оказаться лишь временным пластырем.
Алексей Белогорьев предупреждает: впереди еще два месяца высокого спроса, и дефицит может перерасти в затяжной кризис, который затянется и на зиму. Кроме того, массовое закрытие независимых АЗС может создать долгосрочную проблему с доступностью топлива в целых регионах.
Сергей Терешкин указывает на важность сроков завершения ремонтов на заводах. В июне выпуск нефтепродуктов рухнул на 21,7% относительно прошлого года, и хотя в июле темпы падения должны замедлиться, до прежних показателей еще очень далеко.
Мария Стаброва видит более оптимистичный сценарий: снижение сезонного спроса и возможный импорт (например, через переработку российской нефти в Казахстане) могут помочь стабилизировать рынок при условии сохранения госрегулирования. Андрей Дредунов же выражает надежду, что власти и нефтяники смогут найти работающий механизм взаимодействия, который позволит избежать новых шоков в условиях санкционного давления.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:27 | Время чтения: 4 мин | Теги: экспорт, топливо, запрет, правительство, эмбарго
