Для амбициозного специалиста главным магнитом в карьере почти всегда выступает потенциал сверхприбыли. Как отметила в эфире «Радио РБК» вице-президент Khosmu Ventures Ольга Чуманская:
Наличие доли в перспективном стартапе или венчурном фонде зачастую куда весомее любых гарантированных денежных выплат или многолетней стабильной зарплаты.
Цифры говорят сами за себя, и разрыв в доходах поражает. Если первые инженеры в новых проектах могут рассчитывать примерно на 200 тысяч долларов в год, то в Meta те же профессионалы получают от 500 тысяч до миллиона долларов. Но настоящая «золотая лихорадка» разыгрывается вокруг исследователей в области ИИ: их компенсационные пакеты могут достигать невероятных 10 миллионов долларов.
Чтобы переманить таланты, стартапам приходится проявлять чудеса креативности. Когда не хватает наличных, в ход идут другие козыри: реальная возможность влиять на судьбу бизнеса, личные звонки основателей фондов сомневающимся кандидатам, даже билеты на спортивные матчи или помощь в поиске работы для близких соискателя в Сан-Франциско. При этом риск для компаний минимизируют через механизм вестинга — инженер-основатель получает свою долю не сразу, а только спустя год, а процедура увольнения в Кремниевой долине отработана до автоматизма.
Отдельной трудностью для русскоязычных предпринимателей остается найм. По словам Чуманской, местный рынок не всегда понимает ценность опыта работы в таких гигантах, как Сбербанк, Альфа-Банк или «ВКонтакте» — этот бэкграунд приходится буквально «переводить» на понятный местный язык. Прогнозы на ближайшее будущее предельно ясны: к 2026 году основная борьба за кадры развернется между рекрутерами, проектными менеджерами и экспертами по машинному обучению.
