Сегодня многие правительства развитых стран живут в иллюзии, что искусственный интеллект станет «волшебной таблеткой», способной разогнать экономику и закрыть дыры в бюджетах. Однако, как предупреждает издание The Economist, эта ставка может оказаться слишком дорогой. Вместо обещанного процветания страны рискуют получить долговую спираль, из которой будет крайне сложно выбраться.
Ситуация на рынках уже подает тревожные сигналы. Доходности по 30-летним гособлигациям ключевых мировых игроков — США, Великобритании, Франции и Японии — взлетели до уровней, которые мы не видели со времен финансового кризиса 2007–2009 годов. Причин для беспокойства масса: затяжная инфляция, раздутые бюджетные дефициты, геополитическая напряженность, включая конфликт с Ираном, и угроза новых торговых пошлин. В таких условиях обслуживание государственного долга становится все более обременительным, но власти, ослепленные перспективами ИИ, не спешат затягивать пояса и сокращать расходы.
Главная проблема заключается в фундаментальном противоречии. Эксперты полагают, что правительства рассчитывают на резкий скачок производительности труда благодаря ИИ. Но экономическая логика неумолима: бурный рост обычно провоцирует дальнейшее повышение процентных ставок. А ведь ставки уже выросли, в то время как реальный прирост эффективности пока так и не наступил. Даже в Китае, где внедрение технологий идет ударными темпами, заметного скачка производительности еще не зафиксировано. По мнению The Economist, путь от масштабных вложений до реального экономического эффекта может затянуться на годы.
Более того, сценарий «триумфа ИИ» несет в себе скрытые социальные и финансовые угрозы. Технологический прорыв неизбежно перекроит рынок труда: рост безработицы потребует еще больших бюджетных вливаний в социальные программы. При этом доходы будут смещаться в сторону владельцев капитала, который облагается налогами гораздо меньше, чем труд. Добавьте к этому риск новой гонки вооружений, которая раздует оборонные статьи бюджета, и медицинские достижения, увеличивающие продолжительность жизни и, как следствие, нагрузку на пенсионные фонды.
Экономический эффект от ИИ также не будет справедливым. Если США удастся извлечь выгоду, это может привести к росту глобальных ставок, что станет ударом по остальным. Европе же будет сложнее всего: из-за дорогой энергии и неповоротливого рынка труда европейские страны рискуют остаться с растущими долгами, так и не дождавшись технологического ускорения. Экономисты из Brookings Institution даже прогнозируют, что из-за роста ставок и новых социальных обязательств положительный эффект ИИ на бюджет США может сократиться более чем вдвое. Без жесткой бюджетной дисциплины инвестиции в ИИ превращаются в авантюру, сопоставимую с покупкой крайне нестабильных технологических акций.
Масштаб вложений пугает и аналитиков. По оценкам McKinsey & Company, к 2030 году мировые траты на строительство дата-центров могут достичь колоссальных $7 трлн. Если эти средства не окупятся ростом производительности, мировая экономика может понести тяжелейший удар. Существует и риск «пузыря»: если бум ИИ лопнет, это спровоцирует цепную реакцию во всей финансовой системе.
Гиганты индустрии — Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) — уже направили на развитие ИИ более $1,1 трлн с начала 2023 года. В Кремниевой долине стартапы также не отстают: за последний год наиболее перспективные игроки привлекли дополнительные $150 млрд, пытаясь создать финансовую «подушку» на случай спада инвестиционного бума.
Однако сама по себе технология — не панацея. Исследование Deloitte показало, что компании, следующие стратегии «ИИ ради ИИ», в 1,6 раза чаще терпят неудачу в попытках получить возврат на инвестиции. Вывод аналитиков очевиден: реальное конкурентное преимущество дает не просто наличие нейросетей, а умение развивать человеческий потенциал и интегрировать новые инструменты в реальные бизнес-процессы.
