Схема с фиктивным зачислением студентов, ставшая классикой академической коррупции, вновь оказалась в центре уголовного расследования. На этот раз под следствием оказался бывший ректор Алтайского аграрного университета Николай Колпаков. По версии следствия, экс-глава вуза, стремясь любой ценой выполнить план по заполнению бюджетных мест, пошел на прямой подлог: он распорядился зачислить на первый курс 97 студентов, которые на самом деле уже обучались в университете.
Цель у такой махинации была вполне материальная. Как сообщают «Известиму», подобная манипуляция позволила университету сохранить государственную субсидию в размере более 12 миллионов рублей. Однако за «спасение» бюджета вуза пришлось платить из государственного кармана: фиктивно зачисленным студентам необоснованно выплатили стипендии на 3 миллиона рублей, а сам Николай Колпаков, покинувший свой пост в марте 2025 года, получил премию в размере 195 тысяч рублей. В самом университете сейчас стараются дистанцироваться от скандала, заявляя, что предоставили следователям все необходимые документы и уже проводят дополнительный набор абитуриентов.
Но почему вузы идут на такие рискованные шаги? Доктор технических наук Евгений Белый дает исчерпывающий ответ: всё дело в контрольных цифрах приема (КЦП). Система устроена так, что если университет не добирает студентов до установленного плана, ему приходится возвращать выделенные средства государству. Более того, невыполнение плана — это прямой путь к плохой репутации руководства и, что еще страшнее, к сокращению бюджетных мест в будущем.
Подобные попытки «добрать» студентов через допнаборы сегодня наблюдаются по всей стране. В списке вузов, объявивших дополнительный набор, значатся Иркутский, Тихоокеанский, Заполярный, Петрозаводский, Сыктывкарский государственные университеты, РГАТУ имени Соловьева, Рязанский радиотехнический университет и Смоленский институт культуры.
Экспертное сообщество считает, что пора пересматривать саму политику распределения мест. Евгений Белый полагает, что в будущем преимущество получат те региональные вузы, которые смогут выстроить эффективную связь со школами и коллоджами. По его мнению, именно развитая система среднего профессионального образования (СПО) может стать надежным поставщиком качественного контингента для высшей школы.
Подтверждает эту мысль и Татьяна Клячко, директор Центра экономики непрерывного образования Президентской академии. Она отмечает, что государство поставило задачу сделать СПО привлекательным для выпускников 9-х и 11-х классов. И система начала саморегулироваться: молодежь, получив профессию в колледже, всё чаще выбирает путь в университет. По прогнозам Клячко, в ближайшие пять-десять лет доля студентов, поступающих на очное обучение после СПО, может вырасти с нынешних 20% до 30%. Это, в свою очередь, снизит нагрузку на заочные и вечерние формы обучения для выпускников колледжей — их доля может упасть с 80% до 70%.
Статистика показывает, что в прошлом году в России бюджетные места были заполнены почти идеально — на 99,6% (из 442 тысяч мест невостребованными остались лишь около 2 тысяч). Благодаря внедрению цифрового контроля, случаи с «мертвыми душами», подобные алтайскому, становятся редкостью. Однако проблема не исчезла, она лишь трансформировалась.
Сегодня вузы чаще используют законные, но спорные методы: перевод студентов с платного обучения на бюджет или дополнительный набор с заниженным проходным баллом. Но у этой медали есть обратная сторона — падение качества образования. Цифры говорят сами за себя: в 2025 году лишь 230 вузов из 708 смогли обеспечить средний балл ЕГЭ абитуриентов выше 70. При этом доля студентов с низкими результатами (ниже 56 баллов) неуклонно растет.
К сожалению, история с Алтаем — не единичный случай. В 2024 году руководство Елецкого государственного университета имени И.А. Бунина также столкнулось с обвинениями в коррупции и наборе «мертвых душ». А в 2026 году аналогичный скандал разразился в Забайкальском государственном университете. На фоне этих новостей приемная кампания 2026 года, по словам Кирилла Александрова, заместителя председателя приемной комиссии ИТМО, стала одной из самых напряженных за последние годы.
